LLLiu aka Лика aka Людмила Гусева (llliu) wrote,
LLLiu aka Лика aka Людмила Гусева
llliu

Categories:

последняя жизель

Днем 19 февраля состоялась последняя "Жизель", расписание Большого опубликовано до мая, и будет ли это действительно последней Жизелью сезона или нет, покажет будущее, но Жизель случилась достопримечательная. Дебют Смирновой, которую новое руководство вслед за старым считает сверхновой звездой, в роли Жизели.

Что-то я совсем перестала совпадать с балетоманами. Такие восторги на балетном форуме по поводу дебюта Смирновой в Жизели, будто бы Лунькина и Грачева танцевали Жизель в позапрошлом веке. Или после Павловой (Анны), Спесивцевой и Улановой сразу явилась Оля Смирнова и заняла место рядом. И не было ни Бессмертновой, ни Шелест, ни Максимовой, ни Вишневой, ни Захаровой, уточню, молодой Захаровой. Эти люди не помнят ни Цискаридзе, ни Полунина, ни Гуданова, таких разных, но в равной мере сложно мотивированных, актерски искушенных, умеющих выстраивать интригу? А ведь это было так недавно. Это новое поколение балетоманов начинает с нуля. Нет, пардон, не с нуля, а с Осиповой, с Жизели неформатной. Или с наивного актера Чудина в самой непростой роли классического репертуара.
Мне всегда казалось, что Жизель не роль Смирновой, ей больше по суровенькому характеру годится директор кладбища. Мирту она станцевала давно, чуть ли не в свой первый сезон, по характеру и фактуре Мирта ей действительно она подошла, но что делать в Мирте без прыжка? Смирнова, номер один в выпуске прославленной балетной школы, пришла в Большой, как водится среди учениц прославленной школы, без прыжка. Но поработав с репетитором из Большого, запрыгала, в Большом хочешь-не хочешь, а запрыгаешь, иначе Жизелью не бывать. Мирта ее была станцована однократно (или пар раз?) и удачей не стала. Прошло лет сто. И она вышла в титульной партии «Жизели».
Не буду скрывать, что Смирнова не самая любимая артистка (хотя, кого можно назвать моей любимой артисткой в сегодняшнем Большом?), недолюбливаю ее маньеризм и вечно задранный нос, не вижу приписываемой молвой ее утонченности, а вижу искусственность, при которой искусство балета, и так имеющее не самое непосредственное отношение к жизни, окончательно замыкается в раковине «искусство для искусства» - привет декадансу!
Но интерес к Смирновой я все-таки испытываю, потому что была одна роль, в которой Смирнова предубеждение мое поколебала – Маргарита, роль, сделанная с Ноймайером. Но как она берется за классику, так все вырождается в очередную работу над формой – такое впечатление, что и только доведенное до крутого завитка движение занимает балерину Ольгу Смирнову.
Скажу сразу, что Жизель стала такой ролью, в которой она второй раз пробила мое предубеждение. Точней первый акт "Жизели" - потому что в пейзанке Жизели от Смирновой не было никакой искусственности, фальши, ее не занимала проблема как изогнуться покрасивей и хотя бы дистанционно удовлетворить Ковалеву. За ней стояла самая естественная и самая невесомая Жизель Большого прошлого - Марина Кондратьева. Ведь может же! Может быть естественной, когда-нибудь к ней придет осознание, что не только можно, но только так и нужно.
И так, в Жизели Смирновой не было ни тени ее привычного снобизма, ни привычной барочной декоративности, но при этом Смирнова не пошла против своего естества, это была по-смирновски серьезная, строгая и целомудренная девушка, прирожденная интравертка, сложно чувствующая девушка, в ней не было наива, но была искренность. Скромница, не идущая на физический контакт с объектом свой любви, и не смеющая даже прикоснуться к заворожившему ее платью Батильды. Редкий цветок природы, с хрупким станом и с глазищами как у Бэмби. Тут у нее есть прямые предшественницы - Захарова и Лунькина, обладательницы редкой красоты романтического типа. Удивило также, что в 1 акте Жизели она наконец-то выглядела юной, моложе той Смирновой, что поступила в Большой 5 лет назад.
Глаз у меня замылен безумиями разных Жизелей, но тут было несколько штрихов, на грани натурализма и поэзии сцены, которые сделали эту сцену глубоко личной и достоверной. В финале 3 действия, зная наизусть каждый шажок героини в этой сцене, я испытала смятенье чувств и даже всплакнула. Рядом, в соседней ложе, дама тоже слезу утерла, когда свет включили, а это в театре дорогого стоит. И тут кончается все то, что выделило этот спектакль из сотен других «Жизелей».
В белой части балета Смирнова завернула в привычную колею торжества формы над содержанием. Чисто инструментальную трактовку загробного существования Жизели я могу простить только леди Совершенство – Захаровой, уникальные линии, уникальная фигура, уникальная, лишенная пределов, пластика.
Но во втором действии, когда Смирнова занялась формой, содержание дало сбой, я, например, не поняла, зачем ей Альберт, только один раз я усомнилась, что просто по сюжету, когда она его отвела к своей могиле и стала щитом перед начальницей. Во 2 действии спектакль утратил прелесть новизны, события и я потеряла интерес к действию, так как этот ритуал я видела во множестве раз прежде.
Да, Смирнова обладательница прекрасного профиля, красиво посаженной головы, длиннющих рук, и профильные сильфидные позы у нее смотрятся эффектно, да, теперь она может прыгать, но не владеет секретом создавать иллюзию бестелесности, которой владели балерины не такого далекого прошлого Большого театра, например, Грачева и Лунькина. Во 2 действии продолжали линию 1 действия - и кмели быть трогательными, жертвенными, поэтому и со второго действия я тоже уходила с комом в горле или слезой.
Не знаю, что больше повлияло на мое бесчувствие к Жизели второго действия: глаз спотыкался на квадратных плечах с выраженными бицепсами Смирновой (еще и платье акцентировало внимание на широких плечах балерины – голые плечи с большими рукавами-крылышками), иногда показывавшиеся в приподнятых юбках некрасивые ноги с рельефной икрой, или на торопливость дебютантки, проскакавшей мимо музыки в антраша, на неподвижность рук при беге-лете (проносках партнера) по сцене в коде 2 действия или… Технические и визуальные царапины все же не главное, главное – это партнером, в притягательность которого невозможно поверить, и поэтому невозможно поверить в жертву Жизели.
С главным партнером не повезло, хотя и повезло. Повезло чисто технологически, никаких затруднений в партнерстве не замечено, наоборот, именно Чудин позволил Ольге взлетать в воздух так безусильно. Да и сам партнер был технически силен. Но актерски это был "неравный брак".
В первом действии не вышла история с графом, т.к. графа по гамбургскому счету на сцене не было.
Чудин был привычно технически чуден, но есть роли, в которых техническая безупречность не самодостаточна. И Альберт - первая из таких ролей в классическом наследии, хотя без крепкой техники и выносливости, на одном образе этот персонаж не вывезешь.
Тема покаяния и искупления - главная для Альберта. А когда такой скромный наивный, влюбленный по уши вьюнош, как Семен Чудин, не стесняющийся своей измены рядом со своей невестой, собственной несдержанности рядом со своими придворными, а держать лицо и хранить сословную гордость его приучали с детства, тут если и задумываешься о предательстве, то только о предательстве своего класса и чести - слова, данного невесте.
Возможен другой вариант, объясняющий такое поведение Альберта Чудина: ему лет 14 или 15 (т.е. до 16), он еще в нежной стадии воспитания чувств, и тогда можно поверить в то, что это первое чувство, которое его совершенно сбивает с предначертанного его родом пути, что в этом возрасте вполне извинительно.
Мой приговор чудинскому Альберту - не граф, не аристократ, наивный простак, по ошибке появившийся в знатной семье и в соответствии со своим общественным статусом семьей ничему не обученный.
Повезло Семену с фигурой, повезло с физикой, танцует он тщательно, чисто, красиво, очень технично и даже васильевско-полунинскую двойные туры с закосом и полунинские антраша в коде второго действия Жизели освоил, но не повезло с лицом: как работать трагедию с таким постоянно детско-удивленным лицом? А как выстраивать отношения аристократа с поселянкой с такой предупредительной, до подобострастия, манерой партнерства?
Посмотришь, на эту неравную пару, не в том смысле. Который был заложен в сюжет – граф и поселянка, а в разрезе – ангельское существо и простак и возникает вопрос - а что она в нем нашла, что случилась такая трагедия? Поэтому будем благодарны актрисе за достоверность в такой сложной ситуации. На второе действие ее не хватило.
Но это не означает, что я не получила удовольствия от пребывания на сцене Чудина, особенно во 2 действии, когда он не ходит по сцене, а танцует: как встанет Чудин на высокие полупальцы, как взмахнет своими длинными ногами в гран жете ли, в па де ша ли, я просто млею, и готова ему простить не самое умное лицо на свете и не самую убедительное представление графа. Нет, если хотите получить гарантированное удовольствие от Чудина, умоляю, не ходите на Жизель или что-нибудь трагедийное, сходите на Дон Кихот или на Спящую красавицу. Я посла бы вас и на Марко Спада, где Чудин затмил Холберга и впервые меня очаровал, но Марка нет и больше не будет.
Только две небольшие ложечки дегтя в бочку комплиментов техники Чудина: двойные кабриоли были исполнены подслипшимися, новые веяния от Ивана Васильева и его продолжателей - когда каждое касание ног оттеняется достаточно внятным их разлетом, Семена не коснулись. Ну и в пресловутых антраша он не достиг экзистенциальности Полунина. Вариация в любимейшей казенной редакции распалась для меня на несколько частей, по типу класса, я люблю, когда эта вариация при выраженной частотности различных элементов и кусков скрепляется выплеском отчаяния. А умеренность и аккуратность, фирменный стиль Семена, конфликтует с этим настроением. Но в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо! Даже здорово))) Отдельно от Ольги и Жизели все было здорово.
Вот в такие противоречия меня заставил войти Чудин. Но второй партнер – Лесник – был из нелюбимых (Савин). Чрезмерностью своих страстей он всячески отвлекал меня от любимой сцены, хореографического шедевра – агонии Ганса (как собственно его истеричность мне испортила и сцену безумия Жизели).
Я не могу понять, какая логика у образа, который выстраивает Савин? Мне кажется, образ Ганса выстроен у Савина хаотически и без приложения головы. Поэтому – что это за человек, для меня так и осталось тайной. В первом действии это уверенный в себе, напористый парень, достаточно дерзкий, чтобы разоблачить господина здешних мест и не опасаться мести.  И достаточно неглупый, для того, чтобы выстроить интригу. Во втором – это трусливый, суетливый слизняк, ползающий в ногах Мирты, чтобы сохранить свою шкуру. Куда девается его молодечество, его дерзость, его интеллект и его боль? Этого Лесника ничуть не жалко, он должен потонуть в болоте, загоняемый безжалостными вилисами.
И еще несколько деталек, без которых картина спектакля не полна.
Вставное па-де-де. Выдвиженцы последнего призыва. Мкртчан – очень натужно танцевал, ну, не можешь ты выпрыгнуть, прыгни, как можешь, здесь в приоритете не огромный прыжок, чай, не Григорович, а Петипа, «грас» и «элевас», элегантность и воздушность.
Никак не могу сосредоточиться на танце, если лицо балерины постоянно расплывается в оскале улыбки. Маска, застывшая маска, огромные зубы и полное отсутствие эмоций. Это о бразильянке – Кантанеде Гальяноне.
Помню, что также скалилась в Рубинах Ибраимова, правда, солистка вставного па-де-де в Жизели прехорошенькая, осталось только иногда прикрывать рот, чтобы выглядеть чуть-чуть разнообразней, а у Ибраимовой оскал выглядел угрожающе.
Карпова - Мирта. На замене Александровой. Не заменила. Но в принципе роль ее, и, не смотря на гренадерский рост, прыгает, хотя я так и не могу понять, почему именно повелительнице вилис, потустороннему существу, лишенному тела, поставлены большие прыжки, на которых она обнаруживает свой вес. В целом это было довольно предсказуемо. А меленькое па-де-бурре еще надо тренировать.
Кто из двух вилис – Туразашвили или Якушева? А никто, и та, ни другая - не вилиса, не умеют солистки в Большом быть воздушными, обе жесткие. Только Кобахидзе могла. Иногда она танцует эту роль, я видела ее давно, может быть, сейчас она тоже это утратила?
У Смирновой платье было из другого газа, чем у вилис. Более мягкого, воздушного. В Париже все вилисы и сильфиды танцуют в таких. Почему у нас жесткий капрон? Но открытые плечи и большие рукава-крылышки балерине противопоказаны.
А в целом Смирнову рекомендую. Ей, конечно, надо другого партнера, чтобы ее вдохновляла не только сама культовая роль, но и полноценное партнерство, которое не давало бы ей сосредотачиваться чисто на танцевальных задачах, замыкаясь в рамках барочной эстетики. Вопрос – кто мог бы ее расшевелить и довести до лучших образцов жанра? Я из нынешних никого не вижу.
Tags: балет, большой театр, дебют, жизель, смирнова, чудин
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments